Воскресенье, 19.11.2017, 00:31
Приветствую Вас Гость | RSS

|Глеб & Бекря| и Фанфикшн

Карта сайта

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 360

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Каталог статей

Главная » Статьи » Авторы » МАША ХАРРИСОН

Новый год
Название: Новый год
Автор: Маша Харрисон
Пейринг: Вадим/Глеб
Таймлайн: 2010
Размер: вроде бы мини
Рейтинг: PG-15 
Саммари: непривычно для меня розово-сопливо, но блин, гормоны бьют по мозгам

Новый год. Мандарины, мишура, игрушки, ёлка в углу на столике и снег, снег, снег. 
Снега, кстати, действительно было много. Так странно, вроде в последние годы наоборот, в декабре на улицах оставался только лёд, да и то вперемешку с грязью - весь снег выпадал в ноябре, лежал пару дней и таял. А в новогоднюю ночь была оттепель, сосульки капали с крыш, прохожие поскальзывались на гололеде и роняли мандарины в лужи. Мегаполис, двадцать первый век, кто тут говорит, что зимой должен быть снег...
А может, он просто что-то путает. Ведь он не помнит, как встречал поледний новый год.
И не запомнит, как встретит этот.
Снег есть, это главное. Нет елки, игрушек и мандаринов - и не надо, смешно даже. Когда он последний раз радовался мандаринам? Лет в семь, наверное.
Заскрипела балконная дверь. Открылась она с трудом - в последний раз Глеб выходил на балкон, кажется, поздним летом, где-то сразу после дня рождения. Но открылась, это главное.
Самойлов, не одеваясь, вышел. Снег тут же набился в кроссовки, которые Глеб носил везде, даже дома. Холодный ветер взметнул снежинки с перил балкона, дернул футболку на Глебе, и, свистнув, промчался мимо. А холод остался. 
Он любил высоту, темноту и тишину. Здесь, на балконе семнадцатого этажа, в одиннадцать часов вечера тридцать первого декабря, он чувствовал себя почти счастливым.
Ладно, не счастливым.
Просто спокойным. 
Этого хватит.
Он поднёс к губам сигарету, когда услышал, как в дверь позвонили. Подумал, что показалось, но звонок повторился. Пришлось выйти и, оставляя по всей квартире тающие следы, пройти в коридор.
- Ты что тут делаешь?
Хорошенькое привествие, Глеб, ты просто сама гостеприимность.
- Решил зайти.
- С Юлей поссорились?
Вадим неопределённо пожал плечами, что, скорее всего, означало, что да.
- И ты решил прийти сюда, ко мне, вместо того, чтобы купить цветы и конфеты и идти просить прощения? Новый год же, если не вернешься, она точно не простит.
- Отстань и дай пройти, - Вадим шагнул через порог, - Почему у тебя так холодно, как в склепе...
- Балкон открыт, - Глеб посасывал кончик сигареты. Вот единственный новый год собрался провести в одиночестве, так нет же, явился, семейный человек... - Я пойду закрою.

Вадим сидел на его расстеленной кровати. Глеб присел рядом.
- Зачем ты пришёл?
Вадим пожал плечами.
- Я не соскучился по тебе. Я не хотел тебя видеть. Не хотел с тобой разговаривать. Я всё так же ненавижу тебя. Просто... - он помотал головой, - Просто я только на улице понял, что мне некуда больше идти.
- А Шклярский? Шура-Лева? Не делай вид, что кроме меня у тебя, несчастненького, никого нет, - на Глеба нахлынуло отчаяние, когда он услышал вот это "не соскучился", "не хотел тебя видеть". Он-то надеялся, что Вадим пришёл именно потому что соскучился. 
- У них у всех свои дела.
- А у меня, думаешь, нет? Думаешь, я одинок и несчастен? Да я вообще собирался уходить, тебе ещё повезло, что ты меня застал.
Вадим так на него посмотрел, что Глеб моментально понял, что брат очень хорошо чувствует, когда он врёт. 
- И вообще, я с тобой не хочу даже разговаривать, ни то чтобы встречать новый год. Так что, Вадим, ты извини, но.. тебе действительно сегодня некуда идти. Иди, лучше, мирись с женой.
Вадим поднялся, застегнул пальто - он его даже не снимал, видимо, знал, что вряд ли здесь задержится.

Снова балкон и снова сигарета. Снова темно, высоко, тихо. Время, назад.
Только по внезапному холоду на щеках, Глеб понял, что он плачет. 
Зачем он приходил? Зачем он сказал, что не скучает, что не хочет, что ненавидит? Из-за любви к честности или чтобы сделать больно? Он не может делать ему больно, это же Вадим, он никогда не сделает ничего, что причинит ему боль! Не сделал бы раньше. Никогда бы не сделал. 

Значит, он просто говорит правду. Он не скучает по нему.
Как же хочется так же. Не скучать и ненавидеть. Как это у него получается? Пришел - ноль эмоций, выгнали - ноль эмоций. А Глеб почему-то сейчас рыдает на балконе.
Из-за всхлипов даже курить не получалось. Он давился дымом и слезами, облокотившись на занесенные снегом перила и смотрел вниз. Новый год. Дерьмовый новый год. 
Сигарета обожгла ладонь, Глеб сунул её в снег и закусил губу от холода.

Входная дверь захлопнулась - балкон-то оставался открытым. Ну пофиг, у него есть ключ.
Семнадцать этажей вниз - не так уж и мало для сорокалетнего курильщика. Глеб тяжело дышал, распахивая дверь подъезда и почти вываливаясь на улицу. Кровь билась в висках. 
Вот он. Он не ушел. Стоит спиной к Глебу и курит. Наверное, размышляет, что делать дальше. 
Самойлов подошел к брату.
- Ну ладно, - он смотрел на снег под ногами, - Пойдем.

Обратно они поднимались на лифте. 
- А ты чего раздетый? - спросил Вадим, - Простудишься.
- Да что тут, войти и выйти.
Ну скажи же ты, что боялся, что Вадим успеет уйти и поэтому не стал одеваться.
- Ты с балкона увидел, что я не ушел?
- Ага.
Скажи, что просто надеялся, что он остался.
Уже на нужном этаже Вадим внимательно вгляделся в его лицо.
- Глеб, ты плакал?
- Нет конечно, с чего ты взял?
Да, ты законченный лжец.

Расстеленная кровать, гитара, окурки сигарет и холод. Вадим сидел на кровати. Глеб смотрел в окно.
- С новым годом, - сказал он.
- С новым годом, - отозвался Вадим.
Где-то, наверное, били куранты. А возможно, часы на руке Самойлова бессовестно врали.
- Так что случилось у вас с Юлей?
- Неважно.
- Ну как хочешь. Просто, если уж ты пришёл, надо же вести светские беседы.
- Возьми словарь, светские - это о погоде за окном, а не о моей жене.
- Погода за окном мерзкая.
Вадим промолчал.

- Глеб.
- Что?
- Ты пишешь стихи?
- Дурацкий вопрос.
Потому что Вадим прекрасно знает, что Глеб пишет стихи всегда. 
- Ладно, не отвечай. 
Глеб не ответил, только плотнее прижался лбом к стеклу.
- Дай почитать.
- Они незакончены.
- Да ладно тебе...
Глеб вышел из комнаты и через некоторое время вернулся с тетрадью. Бросил её Вадиму на колени и снова отошёл к окну. За спиной шуршали страницы.
- Глеб...
- Что?
Вадим молча ждал, пока он подойдет. Пришлось подойти. Глеб нагнулся над тетрадью. Вадим коснулся пальцем одной из строчек.
- Это обо мне?
Глеб прикрыл глаза, словно от удара, а потом снова открыл их. Сглотнул. Закусил губу.
Черт, одно его молчание равнозначно признанию.
- Да.
- Иди сюда.
Вот зачем он это делает?
Вадим протянул руку, взял Глеба за воротник футболки и притянул ближе к себе. Коснулся небритой щекой его подбородка, выдохнул, щекоча кожу своим дыханием. Провел ладонью по волосам, по шее. По спине Глеба побежали мурашки. 
Он коснулся своими губами его губ. Поцеловал так медленно, так нежно, как не целовал никогда в жизни - раньше всегда быстро, страстно, пьяно, до конца не понимая, что происходит. 
Отстранился, взял лицо Глеба в свои ладони, внимательно посмотрел ему в глаза. Коснулся губами носа, щеки, подбородка и снова губ. И обнял - так крепко, словно боялся, что кто-нибудь отнимет у него Глеба.
- Вадик, - прошептал тот, не веря своим ощущениям. 
Повернул голову, поцеловал его в шею, туда, где под кожей бился пульс, зарылся лицом в длинные, знакомо пахнущие волосы, прикусил губу, чтобы не расплакаться.
Мать его, как он все-таки счастлив.
Он откинулся на кровать и потянул Вадима за собой. Тот поддался. Глеб расстегнул пуговицу на его рубашке, приподнялся на локтях, запрокинул голову, целуя. 
Как же много на нем все-таки лишней одежды. Вадим резко потянул вниз его джинсы - единственное резкое движение за весь вечер. Но действительно, сколько можно не сниматься?
Он был рядом. Вадим был рядом, он целовал его, он раздевал его, путаясь в молниях и застежках. И он любил его.
Да, любил.
Руки дрожали, дыхание сбивалось, мысли прыгали, как сумасшедшие. Он не чувствовал, казалось, ничего, кроме влажных губ Вадима на своей коже. 

Они лежали среди разбросанной одежды и смятых простынь, кое-как накрывшись одеялом. Где-то под одеялом они крепко держались за руки. Глеб курил. Вадим молча смотрел на него.

Потом они оделись. Потом Вадим поднялся с кровати. Потом оказалось, что на его телефоне два пропущенных звонка от жены. Он вышел, перезвонил, потом вернулся и собрался уходить.
-Вадик, -Глеб прислонился щекой к косяку.
- Что?
- Что мы будем теперь делать?
- Что ты имеешь в виду?
- Мне тяжело без тебя.
- А со мной?
Глеб выдохнул дым.
- Вот видишь, - Вадим легко обнял его, на мгновение прижав к себе. - В одиночку нам будет легче.
- И что мне теперь делать? - наивный вопрос, он будто сам слетел с губ Глеба. Вадим мрачно на него посмотрел и взял гитару, которая весь вечер стояла, прислоненная к кровати.
Двух первых нот хватило, чтобы Глеб понял.

До свидания, малыш.
Я упал, а ты летишь. 
Ну и ладно, улетай - в рай.

А потом Вадим ушёл. Так и забыв пообещать, что он тоже будет там. 
Этот новый год он все-таки запомнит.
Категория: МАША ХАРРИСОН | Добавил: lunni (03.08.2011)
Просмотров: 1463 | Теги: category_слэш, рейтинг_PG-15, ВС_ГС | Рейтинг: 4.6/9
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Поиск